Цимлянск Понедельник, 22 Октября
Телефоны рекламного отдела:+7 (989) 5302010

Информационный портал «Блокнот Цимлянска» – это не только самые свежие и интересные новости города, но и своеобразный справочник Цимлянска, который помогает найти нужный товар и услугу или партнеров по бизнесу.

Наш портал работает ежедневно и круглосуточно. Здесь вы можете узнать о самых интересных событиях в жизни города, а также активно участвовать в обсуждении прочитанного.

Хотите быть в курсе всего? Начинайте свой день с нашим сайтом.

Ищите свои «кодовые ключи», и Вы их обязательно найдёте, - Алексей Константинов

Общество, 05.06.2018 11:00
В рубрике «Лица города» «Блокнот» расскажет о почетном жителе станицы Новоцимлянской краеведе - писателе, депутате и просто замечательном человеке с большой буквы Алексее Константинове. Отрывок из жизни человека, который заставляет задуматься всех нас: - А правильно ли мы проживаем жизнь?

Как считает Алексей Константинов: - у каждого из нас в своём бытие имеется, так называемый кодовый ключ, с помощью которого наша жизнь, независимо от нашего желания может измениться в любую сторону. Может она измениться и в хорошую, и в худшую стороны. Случиться это может в любой период жизни, но фактора случайности тут не будет. Всё это запрограммировано у нас, ещё до момента рождения.

Любой из нас, внимательно оценивший этапы своего жизненного пути, найдёт один или несколько моментов, после которых жизнь разворачивается совсем не в ту сторону, которую мы хотели. Этим кодовым ключом может быть, даже какой-то, казалось бы, незначительный поступок, запись в каком-либо документе, незапланированная встреча, и иные события в нашей жизни. Внимательно «прокрутите» плёнку вашей жизни, и вы найдёте те моменты, после которых ваша жизнь координально изменилась, независимо от вашего желания, только не пытайтесь даже думать, что это его величество – случай! Поделюсь тем, что и в моей жизни такое было, и каким оказался вариант моего «кодового» ключа.

Первое, что произошло в моей жизни, это то, что в начале 1949 года, не достигнув 2-х летнего возраста, я просто обязан был умереть. Кровавая дизентерия уже не оставляла мне шансов остаться в живых. Отчаявшись, мои родители задумывались уже над тем, чтобы сделать заказ в МТСовскую мастерскую на изготовление маленького, по моим размерам гробика. Однако, мой уход из жизни «отменила» моя родная тётя – Серафима Никитична Калашникова (Константинова), которая в это время приехала из Горловки к многочисленной нашей родне.

Лечить стала она меня народным средством (отпаивать крахмалом), и подарила надежду на продолжение моей жизни. Моя болезнь, не оставив своего следа, просто так пройти не могла. Произошло какое-то отставание в моём развитии, поэтому в начальных школьных классах складывалось ощущение, что в моём возрасте мне не хватает несколько лет.

детство.jpg

В 1965 году, после окончания 11 классов, на волне моды на высшее образование, решил я с моим одноклассником Алексеем Николаевичем Крохиным (ст. Калининская) поступать в ДСХИ (Донской сельскохозяйственный институт). Мы не поступили, не прошли с ним по конкурсу, а «помогли» нам солдаты 3-го года срочной службы, которых в тот год со службы стали отпускать, чисто формально сдавать экзамены. Стать студентами агрономического курса нам стать не удалось по причине недобора по одному баллу. До призыва в Армию у меня оставалось около года времени, потому пришлось задумываться о трудоустройстве.

1965.jpg

В 10, 11 классе у нас был предмет – машиноведение, он давал профессию тракториста с выдачей удостоверения и записью в военном билете. Следует отметить, что желания работать на тракторе у меня никогда не было, поэтому пришлось принять предложение заведующего колхозным радиоузлом Антонова Анатолия Григорьевича, до службы в армии поработать с ним в качестве - радиста. В военном билете, помимо «тракториста» у меня появилась ещё одна запись – «радист». Именно эта запись «радист», и явилась самым главным «кодовым ключом», и как потом оказалось, она перевернула всю мою жизнь, став единственной профессией на долгий, более 40-летний период жизни. 

15 октября 1966 года был призван я на воинскую службу. Помимо призывников Цимлянского района тут были и призывники из г. Волгодонска. Это потом оказалось, что компания призывников (полный плацкартный вагон) подобралась «весёлая». После Волгодонска спиртные употребления «горожан», усиливаясь, набирали темп. Рядом со мной был мой одногодок Николай Павлович Каргальсков из хутора Антонова, - 9,10 и 11 класс он заканчивал в нашей школе, только годом позже.

Забились мы в кресла (как в автобусе) вагона, стараясь долгие 12 часов пути до Батайска не привлекать к себе внимание. Развязка наступила на станции Пролетарская. В вагоне находилась добрая половина призывников, которым за их хулиганства и агрессивность уже полагались места в медвытрезвителе. В Пролетарской, вновь «раскупорив» окна, пьяные призывники через них покинули наш вагон. Стало нам видно, как с местными у них сначала завязалась потасовка, а затем и драка…

Наш состав начал движение, и в окна нашего вагона с двух сторон полетели кирпичи и камни. Разбито было много оконных стёкол вагона, и этот камнепад тоже можно считать причастным к моей дальнейшей судьбе. Почти всю ночь в вагоне гулял октябрьский сквозняк, и сделал он своё дело. Правое ухо надуло, и уже днём оно «потекло».

Команда нашего ВУСа после карантина в Геленджике, должна была подлежать к отправке в ГДР. Состояние моего здоровья, видимо не понравилось в Батайске, оно не годилось для службы за границей, потому и отправила призывная комиссия меня домой для ожидания другой команды. Повторно провожали меня 19-го ноября того же года, а уже 22-го ноября мы прибыли в город Бердичев Житомирской области.

армия.jpg

Служить предстояло в Самаро – Ульяновской Железной танковой дивизии. Эта дивизия в СССР была показательной, поэтому лёгкую службу нам в ней никто не обещал, но… Запись «радист» в военном билете вновь оказала магическое воздействие «кодового ключа», и оказался я в Житомирском полку связи войсковой части 77727, 8-й танковой армии, Прикарпатского военного округа. Полк связи был отличительным от других частей тем, что в нашем полку служили женщины – 8-я женская рота связи. В начале 60-х их служба, практически от нашей мало чем отличалась. Исключением было только то, что физические нагрузки для них были гораздо меньшими.

радист в армии.jpg

После окончания «учебки», мною была получена специальность механика «кросса» (коммутационно-распределительное объединение средств связи). Должность была рядовая, поэтому, после окончания учёбы, из «учебки» выпустили меня рядовым. Год моего призыва в СССР стал экспериментальным – переход с 3-х годичной службы в армии на 2-х годичный. Демобилизация военнослужащих нашего призыва, напрямую зависела от решения полкового командования, потому сроки службы нашего года призыва были разные. Кому-то посчастливилось служить 2 года, другим – 2,5, 3, 3,5 года. Такая несправедливость, укреплению дисциплины и боевой подготовки не могла способствовать.

В апреле 1969 года, приказ министра Обороны об увольнении в запас коснулся и меня. В нашей 2-й роте под этот приказ увольнения подпадали 13 военнослужащих. Так уж было принято во всех подразделениях нашего полка, что старослужащие это радостное событие отмечали своеобразно, совсем не по уставу. Наша рота исключением не стала, и после отбоя личный состав роты был вновь поднят, для зачтения совсем неуставного приказа. Форма одежды была оригинальная – белое нательное бельё (рубашка и кальсоны), кирзовые сапоги, а на голове каска. Следует отметить, что в нашем полку связи служило немало местных житомирских еврейских парней – об этом заботились их родители. В нашей роте нашелся тот, кто накатал жалобу на имя начальника политотдела 8-й танковой Армии – полковнику Косову. В этой жалобе указывалось на неуставные отношения и издевательство над формой советского солдата.

Делу был дан ход, и для нас он ничего хорошего не сулил. Наши действия подпадали под статью о хулиганстве. Спасло нас, «стариков» то, что, по истечении десятидневного срока, этому делу не был дан ход, и оно потеряло свою юридическую силу. Надо однако признать, что испуг наш был очень серьёзным, и в благополучный его исход мы уже верили с трудом. В это время к нам в полк приехали агитаторы-вербовщики. На слуху уже было то, что в Тольятти ведётся строительство автомобильного завода-гиганта. В полковом клубе было объявлено, что «добровольцы» будут уволены в первую очередь. Нетрудно было догадаться, что все 13 старослужащих нашей роты сразу подписали вербовочный контракт.

7 июня 1969 года, в число первых увольняемых в запас из нашей роты попали двое – я и Геннадий Рясков. В нашем предписании указывалось, что направляемся мы в Тольяттинский РВК (райвоенкомат). Своих родителей, я даже и письмом не успел поставить в известность. Поезд был уже на подходе к узловой станции Лиски (Воронежская область), от которой шло ответвление на станцию Лихая (Ростовская область), а решение куда ехать, мною окончательно принято не было. Оно было принято, когда поезд уже остановился на станции Лиски.

Обняв на прощанье Геннадия Ряскова, поспешил я в кассу вокзала. Уже за свои деньги купил билет до станции Морозовская. Несколько дней проведённых в домашней обстановке, изменили мои планы на поездку в Тольятти. Попытка же стать на учёт в Цимлянском РВК успехом у меня не увенчалась. Геннадий Изосимович Васкецов – военком Цимлянского района, который в мае 1968 года «приплюсовал» 7 дней к моему отпуску, на этот раз мне в помощи отказал: - Сынок! Ты езжай, в Тольятти – станешь там на учёт, а потом можешь сразу с него и сняться. Такое тёплое отношение Геннадия Изосимовича ко мне, было связано с тем, что Александр Никитич – мой отец, в то время работал на егерьском участке, и частенько они время «проводили» вместе.

Тольяттинский военкомат отыскал я уже к концу рабочего дня. Дежурный по военкомату (капитан), записав мои данные в свой журнал прибытия, уже хотел дать мне понять, что разговор наш окончен, но я робко вымолвил: - Товарищ капитан! А мне можно сразу сняться с учёта? - Да вас тут, таких строителей ВАЗа, как минимум половина! Дома ожидала меня уже работа по восстановлению радиолиний колхозного радиоузла – ещё до отъезда в Тольятти была у меня такая договоренность с председателем колхоза Листратенко Владимиром Кирилловичем.

Командование над нами взял колхозный телемастер Карасёв Николай Васильевич, а мы – Антонов Анатолий Григорьевич, Наумов Павел Николаевич, Полубедов Юрий Владимирович и я, составили костяк бригады. Через пару месяцев бригада наша была ликвидирована, а всё, что касалось колхозного радиоузла, было передано в ведение Цимлянского цеха связи Зимовниковского ЭТУС. Так, с 20-го сентября 1969 года и по 30-е декабря 2010 года, моим единственным местом работы стал Цимлянский цех связи Зимовниковского ЭТУС, а затем Волгодонского узла электросвязи.

радиоузел в юносте.jpg

Произвести описание 40-летнего периода моей работы, смысла нет потому, что из этого мог бы получиться большой многотомный материал. Но, на некоторые моменты трудовой биографии обратить внимание придётся, на так называемую хронологию: За период моей работы сменилось три начальника цеха связи – Казаров Алексей Борисович (1969-1971), Приймак Александр Калинович (1971-2004), Репин Юрий Федулович (2004-2010). Следует отметить, что 1969 год был началом моей работы, а 2010 был годом окончания.

Начальным же объектом моей работы было почтовое отделение (почта) с телефонным коммутатором МБ-40. МБ – это местная батарея, а 11 телефонных аппаратов подключённых к коммутатору имели индуктор. Для того чтобы ответила телефонистка, необходимо было на телефонном аппарате «крутить» ручку индуктора. В декабре 1969 года коммутатор МБ заменён был на «цивилизованный» ЦБ-40 (центральная батарея) – теперь крутить ручку на аппарате необходимость отпадала.

В марте 1970 года, не желая порывать трудовую деятельность с колхозом имени Орджоникидзе, из цеха связи уволился Антонов Анатолий Григорьевич, который в это время обслуживал трансляционный узел (радиоузел) ТУ-600. Сложность обслуживания коммутатора и радиоузла заключалась в том, что они находились в разных помещениях. Коммутатор – в почтовом отделении, а радиоузел - в 2-х этажном деревянном здании бывшего до 1954 года роддоме. Кстати, в этом помещении, в этой же комнате - 28 марта 1947 года, на Свет Божий появился и автор этого жизнеописания. К концу 1970 года, на месте бывшего колхозного клуба, колхоз построил Дом Быта. Мысль об объединении коммутатора и радиоузла в одном помещении, меня никак не покидала, поэтому идею эту мне пришлось настойчиво излагать председателю колхоза Листратенко Владимиру Кирилловичу. Заведующая Домом Быта Надежда Максимовна Захарова, активно сопротивлялась тому, чтобы не отдавать самую лучшую комнату, но, супротив воли председателя колхоза она пойти не могла.

Ковалёв Владимир Михайлович-колхоз Большевик станица Калининская, Листратенко Владимир Кириллович-колхоз имени Орджоникидзе, станица Новоцимлянская..jpg

В феврале 1971 года, оборудование радиоузла «переехало» в новое помещение, а уже в марте Алексей Борисович Казаров выделил отслуживший свой срок коммутатор ЦБ на 120 номеров. В сентябре 1971 года начальником Цимлянского цеха связи стал Александр Калинович Приймак. Установленный к этому моменту «новый» коммутатор перешел на круглосуточную работу. В это время Герою Социалистического Труда – Нине Пантелеевне Захаровой исполнилось 46 лет, и уже по состоянию здоровья, она не могла работать трактористкой на гусеничном тракторе. Облегчённым местом работы председатель колхоза счёл телефонный коммутатор (телефонисткой). Нина Пантелеевна свою новую должность приняла с удовольствием, тем более что зарплату со всеми льготами она получала в колхозе.

Четыре телефонистки – Захарова Нина Пантелеевна, Виноградова (Шляхтина) Галина Ивановна, Третьякова Валентина Андреевна и Маркина (Химина) Людмила Борисовна стали обеспечивать круглосуточную работу коммутатора. Помимо четырёх телефонисток и меня – электромеханика, в нашем штате было два линейных монтёра. Шворобей Николай Ананньевич (работал с 1971 года до выхода на пенсию в 1990 году) и Егоров Илья Васильевич (работал с 1972 года до выхода на пенсию в 2010 году). Молодость, желание не быть в числе отстающих и даже середняков, уважение к своей работе – всё это начало нашему коллективу приносить и успех, и призвание.

Медленно, но уверенно стал становиться Новоцимлянский радиоузел лидером в соцсоревнованиях. Сначала в пределах цеха связи, затем в Зимовниковском ЭТУСе (эксплутационно – технический узел связи), а там уже и «область» о нас стала знать. В Ростовском Дворце спорта в декабре 1972 года состоялся слёт передовиков Дона, с вручением юбилейных медалей – 50 лет образования СССР. Это была моя первая награда, потому в то время для меня самая ценная. Потом были ещё 13, но первая… В марте 1974 года к нам явилась «цивилизация». В этом году была введена в эксплуатацию автоматическая телефонная станция на 100 номеров.

Радиоузел.jpg

В 1975 году, уже мне пришлось монтировать дополнительные 50 номеров, а в 1979 году ёмкость станции была доведена до 200 номеров. Это была самая крупная сельская АТС в районе, после Цимлянской и Романовской. В 1975 году Каменский химкомбинат «Россия», на берегу Цимлянского водохранилища приступил к строительству собственной базы отдыха. В то время мобильной связи не было, но телефон базе отдыха был необходим, поэтому и произошла у меня встреча с начальником оборудования комбината – Карповым Василием Григорьевичем. Были даны гарантии, что после прокладки 9 километров подземного кабеля и установки телефона, химкомбинат обещал отпустить эквивалентно дефицитный многопарный кабель и дальнейшую «дружбу».

В марте 1977 года состоялась у меня первая поездка в Каменск, где через Василия Григорьевича Карпова у меня состоялась встреча, перешедшая в многолетнюю дружбу с мастером связи химкомбината – Гуковым Иваном Васильевичем.

Рыбные запасы Цимлы, манили в наши края всех, в том числе и Каменский химкомбинат. В июле того же года из Москвы в Каменск приехала семья Сухова Вадима Константиновича, которая пожелала отдохнуть на берегу моря Цимлянского. Каменские друзья попросили меня взять над семьёй Суховых попечительство. Вадим Константинович, его жена Зоя Яковлевна и уже совершеннолетняя дочь Ирина, ни в чём особо не нуждались, но несколько раз мне пришлось их навещать на базе отдыха.

С Вадимом у меня завязались дружеские отношения и, когда они уезжали, то сделали предложение моей семье сделать ответный визит в Москву. Визит состоялся в 1981 году, но до этого встреча у нас состоялась в Каменске 5-го октября 1978 года. Старшее поколение должно помнить в СССР лозунг тех годов: - Экономика должна быть экономной.

На базе Каменского химкомбината «Россия» 4-5 октября 1978 года состоялось совещание директоров и главных бухгалтеров крупнейших заводов и предприятий в СССР. Моя поездка в Каменск носила чисто производственный характер с добавлением личного интереса. О том, что в Каменске находится Вадим Сухов, я узнал из разговора Карпова и Гукова. Они объяснили мне, где находится гостиница железнодорожного вокзала, и как туда добраться. Это было недалеко, и я отправился пешком. У дежурной по гостинице я узнал, в каком номере находится высокого ранга гость из Москвы.

Вадим работал в Госснабе СССР, и занимал там не рядовую должность, а объектами его курирования были Сибирь и Дальний Восток. Снабжение этих регионов, во многом зависели от него. 206 номер я нашел без труда. Когда я открыл дверь номера, то увидел, что там за общим столом находятся человек 5-6 гостей. К столу, установленному бутылками со спиртным и всякими закусками, были придвинуты стулья и кровать. Прямо по центру, лицом к двери, восседал Вадим Сухов. Надо было видеть, его удивлённое лицо: - Это Лёха с Цимлы! – произнёс он присутствующим в номере. Начали знакомиться, а Вадим дополнял словесный статус, с кем мне предстояло знакомство.

В номере был (точно помню) директор Нижне-Тагильского металлургического комбината, другие тоже были не меньшим рангом, из той же территории необъятного СССР. Зазвенели наполненные стаканы, и через десяток минут, мне стало казаться, что мы давние друзья, и знаю я их, совсем давно. Рядом со мной на кровати сидел, уже совсем друг, а я пытался вспомнить, на кого же он похож: - Ты Юрий Яковлев, или его родственник? – выдал я свой диагноз. - Нет! Не Яковлев! – Но к кино отношение я имел. Мне довелось сниматься в массовке фильма: «Зигзаг удачи». Если помнишь, то та массовка находилась на сцене клуба, когда Евгений Леонов выиграл деньги на 3% облигацию.

Звенели стаканы, застолье продолжалось. Дежурная по 2-му этажу постучала в дверь: - Товарищи! Вас ждут в банкетном зале! Банкетный зал (ресторан) находился на первом этаже. Для приличия, я пытался отказаться туда идти, но отказ мой никто не пытался понять и осмыслить. Зал уже был почти полон. Нам сдвинули два стола, установили на сдвоенный стол всё полагаемое. На двоих бесплатно полагалась бутылка водки и бутылка шампанского. Кому этого было мало, мог в буфете купить уже за свои деньги. Впервые в жизни пришлось отведать заливную осетрину.

Музыка гремела, а девицы, облачённые в диковинные джинсовые костюмы, виляя своими обтянутыми задами, лихо отплясывали модного тогда «Чингисхана». Было заметно, что к соседнему, метрах в трёх от нас столу, отношение было совсем обособленное. Кто же знал, что за этим столом находится директор «Уралмаша», а вскоре Председатель Совета Министров СССР – Николай Иванович Рыжков. Об этом я узнал только через несколько лет от Василия Григорьевича Карпова.

В полночь руководство ресторана «извинилось» перед нами, и мы снова направились в свой номер. Часа в два ночи, дежурная, вновь навестила нас: - Товарищи! Все уже спят, и вам пора тоже! Утром мы с Вадимом проснулись одновременно. Долго он смотрел на меня, а потом произнёс: - Лёха! А ты как здесь оказался? Сознание, вскоре к нему вернулось. Осмотрев пустые на столе бутылки, произнёс: - Надо звонить Марову! Примечание: - Дмитрий Фёдорович Маров, генерал-майор, директор Каменского химкомбината. Оклад его в то время (по секрету) составлял 1400 рублей – сумма в то время прямо-таки фантастическая. - Дмитрий Фёдорович? – Сухов с тобой говорит, помоги здоровье поправить! - Понял! Ждём! - Лёха! Маров сейчас всё организует!

Минут через 10, на привокзальную площадь подъехал новенький, 8-ми местный УАЗик. На переднем сидении, рядом с водителем сидел самый уважаемый в Каменске, да и в области, человек. Устроились мы на заднем сидении, а между нами оказалась декоративная корзина. Наполнена она была бутылками, и всевозможными деликатесами. -Дмитрий Фёдорович! Это со мной Лёха с Цимлы! Ты помогай ему по мере твоей возможности. - Лёша! Ко мне тебя никто не пустит, да и необходимости в этом нет никакой. Ты оставляй Михаилу Николаевичу Конькову (главный бухгалтер) заявку, а он всё сам оформит, только в пределах разумного. Забрав корзину с драгоценным содержимым, отправились мы в свой номер.

Дмитрия Фёдоровича никогда я больше не видел, а все вопросы, в пределах «разумного» решались Коньковым в Каменске, и у нас на базе отдыха химкомбината. Михаил Николаевич был заядлым бильярдистом, и по оценке многих знатоков этой игры – лучше его у нас никто не играл. Николай Павлович Тарасов – главный инженер нашего колхоза, узнав о моих возможностях, пришел в восторг. Им был информирован председатель колхоза Гуляев Владимир Никитович, и колесо фортуны завертелось. Много дефицитных материалов мне удалось тогда возить в колхоз. В то время я строил свой дом, и автотранспорт для поездки в Каменск мне был необходим.

Домой из Каменска я приехал 6-го октября, а на следующий день в районе состоялось торжество по случаю 1-й годовщины брежневской Конституции. В Райкоме, узнав, что я нахожусь в Каменске, вполне серьёзно собирались посылать за мной машину. Посылать не пришлось – моя жена убедила звонивших, что 6-го октября я буду дома.

Мероприятия в районе намечались грандиозные. Главная колонна направлялась от Райкома на стадион Энергетик. Знамя Цимлянского района нести доверили мне, кто менял меня – в памяти не сохранилось. Точно помню, что третьей во главе колонны была Вера Власенко – знатный механизатор из будущего потом Волгодонского района. Кто «положил» на меня глаз и возвысил – не знаю. Предполагаю, что руку к этому могла «приложить» Александра Михайловна Зубкова. Она ещё в 1976 году предлагала председателю Райисполкома Василию Ивановичу Кравченко, наградить меня «настоящим» орденом.

Кстати, об ордене. В 1976 году заместитель начальника цеха связи – Николай Михайлович Козлов по секрету мне сообщил: - Лёша! Готовь дырочку на пиджаке под орден. Орден Трудового Красного Знамени шел именинникам в Цимлянский цех связи, а решение кого награждать, решал начальник и его заместитель, но с учётом мнения профсоюзного комитета. На тот момент у меня уже было пять наград, и большое количество иных поощрений. Видимо сработала банальная зависть, и профком принял твёрдую позицию – орден вручить, но только не Константинову. Он не один у нас в цехе работает. Александр Калинович не стал настаивать и портить отношения с профкомом. Принято было «соломоново» решение – орден вручить Горину Василию Ивановичу из хутора Потапов, а следующий – мне.

Следующего ордена на моей памяти больше не было. Как утешением, в 1982 и 1989 годах мне дважды было присвоено звание: «Почётный радист СССР» с вручением удостоверения и знака, похожего на институтский «поплавок». Поездка в Москву у меня состоялась в 1981 году, но она могла иметь для нашей семьи самые трагические последствия.

7.jpg

Уже на следующий день – я, моя жена и сын Костя возвращались на квартиру Суховых (улица Погонный проезд 23). Последний день июня, погода отличная, тихо – ветер даже не колышет. Правой рукой держу я левую руку сына, которому ещё не исполнилось 5 лет. Справа, метрах в пяти трамвайные рельсы, и слышен звук приближающегося с ускорением по уклону трамвая. Внезапно, порыв ветра сорвал с головы Кости панамку, и она упала на трамвайный рельс. Всё произошло мгновенно – сын вырвался из моей руки, оказавшись на трамвайном пути, а до трамвая оставались считанные метры. Реакция моя была мгновенной, я подскочил, ухватив Костю под мышку правой рукой… Этот душераздирающий скрежет тормозов трамвая, мне будет «слышен» до самых последних дней моих.

Остановился трамвай, буквально в считанных сантиметрах от нас. Не знаю, какие были глаза у меня, но глаза управлявшей трамваем, совсем молодой дивчины были необыкновенно большого, неестественного размера. Это её реакция, а не моя спасла нас от верной гибели. Бледная, как мел жена, потеряла от испуга дар речи. 36 лет прошло, но, иногда кажется, что это было вчера…

Сын Константин Алексеевич Константинов.jpg

Вот, таков он трудовой и повседневный образ Лёхи с Цимлы. Кроме Вадима Сухова так меня называл и Сурен Суренович Арустамян из Каменска. Он, если мне не изменяет память, руководил СУ-24 (стройуправление). Не упомянул я Шахтинскую базу материально-технического снабжения «Ростовуголь». Очень хорошо знал я начальника базы Фомина Дмитрия Ивановича и его заместителя, - моего друга Быкадорова Владимира Ивановича, без времени ушедшего из жизни.

Время прошло. Остаются лишь воспоминания и поиск тех «кодовых ключей», которые изменили мой жизненный путь, пустив его по тому пути, который мне был начертан ещё до моего рождения. Надеюсь, в этом я не одинок – ищите и Вы свои «кодовые ключи», и Вы их обязательно найдёте!

книги Алексея Константинова.jpg


Новости на Блoкнoт-Цимлянск
События: жизньСобытия: Краеведение
1
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое